Главная » Статьи » Духовность » Мёртвая и живая… молитва

Мёртвая и живая… молитва

Вопросы на общение

Хотя и практика индивидуальной молитвы по молитвослову – ущербна по своей природе, и может оказаться действенной только для единиц, кто находится в аналогичном духовном состоянии тому, в котором находились авторы этих молитв. Хотя чудовищное многословие утреннего и вечернего православных правил просто убивает, когда понимаешь, что авторы этих молитв молились одной молитвой (и разными в разные дни), а простых верующих подталкивают читать около 15 молитв разных авторов.

При этом, составители молитвословов забывают укор Христа фарисеям за многословие, который был сделан перед научением апостолов молитве «Отец наш Небесный». Просто составители правил и молитвословов, судя по всему, очень далеки от духовных состояний и качеств, в которых верующий может выступать наставником в молитве. В православии, к тому же, эти молитвы на церковно-славянском языке, на котором человек не думает. Следовательно, даже ум будет отвлекаться на то, что он так не оформляет мысли. А это снизит и без того невысокое качество молитв по молитвослову. Но молитвослов может помочь тем, кто в принципе не способен ни к какой молитве, кроме такой. Потому полностью эту практику не упразднить.

Понимая, что без рассмотрения личной молитвы, сложно говорить о совместной, решил сделать набросок рассмотрения предмета обсуждения и соответствующей статьи. Поскольку в вербальном обсуждении будет участвовать несколько человек, было решено пойти по пути составления перечня вопросов, отвечая на которые, каждый желающий изложит мнение по общему предмету. Участникам обсуждения не обязательно отвечать на все предложенные вопросы. Часть вопросов могут быть предметно параллельными. Сам набросок  перечня вопросов мне видится таким:

  1. Что такое молитва, и каким её видом вы традиционно молитесь?
  2. Всегда ли вы искренни в личной молитве?
  3. Всегда ли честны перед Богом? Не говорите ли ему того, чего не чувствуете, или того, что не соответствует реальному положению вещей?
  4. Имеется ли у вас опыт сердечной молитвы? Был ли мистический опыт присутствия Бога, получения ответа от Него (не исполнение просьбы, а именно ответа)?
  5. В чём есть «плюсы» и «минусы» литургических молитв на собраниях и литургиях/мессах?
  6. Есть ли у вас проблемы с искренностью в молитве, если её произносит другой человек, а вы должны к ней присоединиться? Были ли у вас смущения от несогласия ума и/или сердца с произносимым?
  7. Нужна ли совместная молитва? Если – да, то как она должна быть оформлена?

Мои ответы

Ну, раз я задал такие вопросы, то, пожалуй, надо самому на них ответить, и походу разъяснить, что я понимаю под механической, умной, искренней и сердечной молитвой. Последнюю я называю богообщением. Мой ответ сейчас поможет сэкономить время на обсуждение, и уже меня не слушать, а послушать других. Ну и будет повод обсудить высказанное для читателей сайта, а не только для членов группы общения.

Отвечать буду не по книгам, вики, чужим мыслям и святым отцам, а именно из своего опыта. Потому, сразу скажу, что это мнение, а не доктрина, я её не продвигаю, как уникально верную. Но поразмыслить над этим мнением – никогда не помешает.

1.Что такое молитва, и каким её видом вы традиционно молитесь?

Для меня молитва – это личное общение человека с Творцом. Оно может быть односторонним обращением человека к Богу и реальным общением Бога и человека в Духе Святом. Подавляющее большинство тех, кто практикует молитву, имеют одностороннее обращение к Богу, которое остаётся безответным. Бог может исполнять некоторые наши прошения, но вполне естественным (не чудесным) способом. Такая форма не есть общение.

Молитву я для себя разделил на четыре вида:

Механическая молитва. Молитва по молитвослову, когда я могу не прикладывать усилия ума по формированию обращения к Богу, а зачитать чужое обращение. Я могу попытаться умом присоединиться к словам этой молитвы, но это только попытка, если слова молитвы не соответствуют тому, что у меня на сердце. При этом, если сами слова оформлены в непривычные орфографические и синтаксические формы, то ум будет отвлекаться, и полное соединение ума с содержанием маловероятно.

То же самое происходит, когда в неопротестантском собрании один брат молится за кафедрой, а другие, склонив головы, пытаются ему со-молиться. Хотя форма и различна, но с позиции слушающих такую молитву, это всё равно, что читать чужие мысли по молитвослову или слушать богослужение в любом из храмов сакрального христианства (католичество, православие), или в кирхах традиционного протестантизма. Никакой разницы!

Это самое низкое качество молитвы. Вернее, механическая молитва только по характерным признакам выглядит как молитва. Толку от неё никакого. Может даже быть вред. Ведь человек может думать, что этим он угождает Богу, а, не имея от Него ответа, он не догадывается, что пустая молитва может быть мерзостью перед Богом.

Если я говорю человеку заведомо для него пустые и лживые слова, то как он ко мне отнесётся?

Умная молитва. У неё есть несколько разных качественных разновидностей. Когда в неопротестантских собраниях один брат выходит на кафедру и молится вслух, то для слушающих – это механическая молитва, иногда и умная, если получилось согласиться умом с услышанным. А вот для того, кто её произносит без вдохновения, а просто потому, что его очередь, или пастор сказал провести, это будет молитва, сочинённая его умом. (Я её не называю чисто умной, поскольку умная молитва в аскетике – это совсем другое). Молитву, сочинённую умом, я называю неискренней умной молитвой, качество которой крайне низкое и плод – околонулевой. Ни сердце, ни совесть при этом могут не задействоваться. Ум, зная правила построения молитвы (сначала – благодарим, потом – просим, и в конце – славословим), и, имея научение в рамках местного предания произнесения молитв, начинает сочинять молитву.

Эти «сочинения» видны невооружённым ухом и взглядом. Я не опускаю голову и не закрываю глаза на таких молитвах, ибо вижу нулевую пользу от них, потому могу сделать объёмные выводы. По тому, как часто используется слово «Господи», можно увидеть сколько раз ум затребовал короткую паузу, чтобы продумать следующее предложение молитвы (словом-паразитом это слово не хочется называть, хотя одна из причин может быть таковой). Ведь мы и так обращаемся к Господу, и 25 раз произносить это слово нет никакой нужды. Когда брат запинается, и как бы «рожает в муках» молитву, видно, что молитва и рядом не лежала с искренностью. Понятно, что произносимое не лежит на «сердце», а только на «лице». На последнее Бог не смотрит, а только на первое. И если в сердце нет произносимого, то такая молитва лукава. Митрополит Антоний Сурожский жёстко предостерегает от лукавства в молитве перед Творцом.

Сделаю небольшое отступление. Есть в православных молитвословах и в протестантских гимнах множество вполне благочестивых оборотов и обращений к Богу, которые не совпадают с моим пониманием раскладов. Например, если в молитве сказано, что я «аки пёс смердящий» перед Господом, то я, произнося это, должен так же себя и ощущать. А если нет такого на сердце, и даже ум не помогает, то произнося такие слова перед лицом Бога, я лукавлю и лгу, ибо на устах совсем не то, что на сердце. Если в песне сказано, что я с каждым днём всё больше и больше испытываю любовь к Богу, а я то знаю, что этого во мне нет, что это не от меня зависит, а от действия Духа во мне, то, напрягая связки по этому тексту, я буду врать Богу. Ибо нет у меня на сердце того, что слетает с уст. Ещё раз повторюсь, Бог смотрит на сердце человека. И если на сердце нет того, что говорит ум через уста, то это лукавство. И такое действие мерзко перед Богом. Лучше и не молиться вовсе, чем так.

И лично я перестал так молиться. Если я не испытываю сердечной благодарности за еду, а только умную (потому что так разные церкви учат), то зачем умом молиться перед едой? Евреи молились перед едой молитвой «Благословен Бог Авраама, Исаака и Иакова…» не потому, что благодарили за еду, а поскольку исповедовали истинную веру в Единого Сущего Бога, нередко, перед иноплеменниками, и для укрепления своей веры. Евреи не благословляли еду. Традиция благословения пищи – языческая. Господь, когда давал чашу ученикам и ломил хлеб, благословлял Бога, а не еду («произнёс молитву благодарения/благословения»).

Я не стану благодарить за солнечный день, ибо Солнце светит для всех. Я не буду просить, чтобы Бог делал со мной то, что нарушит мою свободу и не даст реализоваться моей воле (а ведь братья нередко в молитве просят о том, где «наш участок работы» над собой). Бог мне может дать то, где мои усилия без Его силы тщетны. Но просить мне помочь исполнять Его волю? Так это уже мой выбор, исполнять или не исполнять, а если «лучше исполнять», то тут уже область моей воли. И если воля моя ведет себя, как и всегда, не имея полной надежды на Бога, а надеясь в основном на себя, то и Богу не будет места для применения своей силы. Ведь Он начинает действовать только тогда, когда мы Ему доверились на все 100, и имеем надежду только на Него. Если же мы просим о вмешательстве в нашу волю и свободу, но при этом уверены в сердце, что чем лучше будем знать и правильно понимать Писание, тем это быстрее приблизит нас к Богу, то это надежда на свои усилия, и все прошения о помощи будут безответны.

Потому, на сегодня, я не молюсь впустую, когда уста молотят противоречащее сердечному и совестливому настрою. Молюсь я сегодня эпизодически и несистемно. Если есть порыв сердца, и совесть свидетельствует, что порыв не греховен (а ведь бывают у сердца и куча греховных и сомнительных порывов), то ум оформляет сердечное движение в молитву. Это бывает редко, но эта молитва мне больше всего по душе. Я её называю умно-сердечной молитвой. Это не совсем то, что у аскетов понимается под этим названием. Это просто искренняя молитва, когда сердце, совесть и ум согласны в порыве к Богу. Как правило, это проявляется в благодарности или просьбе.

Более частым случаем потребности в молитве у меня оказывается промежуточный вариант между умной и искренней молитвой. Ближе она стоит всё же к умной молитве. Это когда совесть подаёт сигнал, что наше желание сердца Богу может не понравиться. Или уже совершённый поступок «дурно пахнет». И ум соглашается с сигналами совести, рожая молитву покаяния перед Богом или подталкивая на извинения перед конкретным человеком.  Это, конечно, не сама искренность. На сердце греховное осталось, но желающий изменения ум пытается выступить авангардом, и просит Бога чтобы мы были целостными, а желания нашего сердца не противоречили нашей совести. Это умная молитва высокого порядка, которая работает над призванием силы Святого Духа для преобразования нашей природы, чтобы в итоге прийти к постоянной богоугодной искренности. И эту молитву я тоже ценю, поскольку понимаю, что именно она призывает силу Божию на преодоление моей ветхости.

И есть практики сердечной молитвы, которая есть богообщение. Но это уже вопросы не ко мне. Не могу я об этом рассказать, как имеющий такой опыт. Хвала Господу, что есть друзья, в основном из группы «Назад, к Евангелию» на Фейсбуке, которые делятся таким опытом. Я понимаю, как оно должно быть, что у всех это происходит по-разному. Не открывается Бог людям по какой-то одной схеме, типа аскетического православного учения. У каждого это происходит по-своему. Но у всех это бывает только тогда, когда приходит самое важное понимание – надо Богу дать место и слово в нашем сердце. Не заговаривать Его нашими умными сочинениями  о том, как мы ему благодарны за солнечный день, за дом молитвы, за возможность провести собрание и за жертву Сына, а замолчать,  и терпеливо ждать наставления, которое обещано всем верным Ему – «Дух вас наставит на всякую истину». И «Я с вами до скончания века». Я, а не книги Моих учеников, собранных в едином переплёте!!! И если Господь ответит на ожидание сердца, то и начнётся богообщение в рамках высшей формы всех молитв – сердечной.

Отвечая на первый вопрос, я скажу так, что чаще я молюсь умной молитвой, которая обусловлена сигналами совести. В остальных случаях стараюсь, чтобы молитва была искренней, в соединении ума и сердца. Другие формы умных и механических молитв не использую, но пытаюсь учиться дать Богу место в моём сердце. Где-то так.

2. Всегда ли вы искренни в личной молитве?

Расширенно отвечая на первый вопрос, я практически ответил на второй. Если молитва не искренняя, или хотя бы она не мотивирована совестью, я игнорирую такое обращение к Богу, особенно внешнее. Но если вижу искренность молящегося, стараюсь хотя бы умом к ней присоединиться. Сам не берусь вести молитвы, ибо не вижу смысла в такой форме совместной молитвы. А значит вряд-ли смогу быть искренним, даже теоретически.

3. Всегда ли вы честны перед Богом в предстоянии? Не говорите ли ему того, чего не чувствуете, или того, что не соответствует реальному положению вещей?

В сегодняшней практике – да. Уже не говорю чужими штампами и не опираюсь на чужой формат религиозности. Иногда даже могу просто сказать: «Господи, ты знаешь, что я хотел тебе сказать, ты реально знаешь, что мне на пользу. Так пусть будет то, что мне полезнее, а не то, чего я хочу.» Я искренен в желании обострения совести, ибо знаю, что это реально поможет преодолеть греховные наклонности. Но это честность ума перед совестью, и не совсем искренность.

Раньше я часто говорил вещи Богу, которые не соответствуют реальному положению вещей и моим намерениям, особенно когда пел духовные гимны, пытался сомолиться словам из церковных служб и молитвословов, а также произносимым молитвам из-за кафедры. Сейчас я всегда обращаюсь к Богу только лично, категорически отказываясь навязывать свои молитвы кому-то или пытаясь воспринять чужое «молитвенное творчество». Потому, думаю, сегодня, в минуты обращений, я не лукавлю. По крайнем мере, усиленно стараюсь, не владея всеми своими порывами сердца.

4. В чём есть «плюсы» и «минусы» литургических молитв на собраниях и литургиях/мессах?

Лично я «плюсов» не вижу вообще. Если исходить из того, что молитва – это общение человека с Богом. Если мы слушаем молитву другого, то в силу разного содержания наших желательных центров и привычки умом оформлять свои мысли особенным образом, мы не сможем полноценно сомолиться чужим мыслям и чужим порывам сердца. Если же мы напамять знаем некоторые молитвы служб или молитвы из молитвослова, то это поможет уму лучше их воспринять, но, с другой стороны, именно знание напамять, и привычка к тексту, может  постепенно профанировать напряжённость и приводить к отвлечениям. Кроме того, человек в вере должен совершенствоваться, и совершенствование в первую очередь должно коснуться молитвы. Если же, изо дня в день, и из года в год мы молимся одним и тем же текстом, то мы консервируемся на одном уровне, да ещё и привыкая к молитвам, можем незаметно для себя оказаться механическими молитвенниками, когда язык и уста произносят, а ум уже очень далеко и в совсем других помыслах, не говоря уже о сердце, которое может никогда и не прилеплялось к этим словам.

«Роды ума» на неопротестантских собраниях вообще оказываются школой лукавства, если у говорящего нет вдохновения от Духа. Я бы ни за что не согласился на проповедь или молитву с кафедры, если бы не чувствовал призыва и вдохновения. Ибо такая молитва не нужна ни Богу, ни людям. Она не назидает, а наоборот, ломает и подминает возможный опыт научения личной искренней молитве. Люди учатся тому, чему учиться не надо. Да и нет в Писании однозначного указания на практики таких молитв и необходимость их для духовного взросления. Практика совместной молитвы в Новом Завете упоминается при проводах Павла в Иерусалим и перед Пятидесятницей, но нигде не указано, что они молились так, как это принято на богослужениях у самых разных конфессий.

5. Есть ли у вас проблемы с искренностью в молитве, если её произносит другой человек, а вы должны к ней присоединиться? Были ли у вас смущения от несогласия ума и/или сердца с произносимым?

Я уверен в том, что моя личная искренность при чтении молитвы другим человеком невозможна в принципе. В уникальных случаях возможна качественная умная молитва, если ум готов к восприятию вдохновенной молитвы другого. Возможны проблески искренности при согласии сердца с определёнными словами. Но полная искренность невозможна даже у двух духоносных людей, поскольку сердца под воздействием Духа не становятся унифицированными, и каждый имеет свои сердечные особенности, которого его отличают от всех других людей.

Смущений и несогласий ума было предостаточно, хоть в православных молитвах мистиков, хоть в неопротестантских «родах ума». Причины – разные, но смущение есть, и там, и там. А, значит, такое лукавство уже молитвой язык не поворачивается назвать. Это лицемерие перед лицом Бога. Например, если я благодарю за солнечный день, а знаю, что он солнечный не только для нас, но и для всего Киева, то я понимаю, что эта фраза – нормативная благодарность конкретной традиции.

Благодарность из сердца, это когда ты понимаешь, что это лично для тебя или для нас, или ты ощутил бесконечную любовь Бога к себе. Да, иногда бывает порыв поблагодарить за красоту и совершенство этого мира, за мудрость в нашей свободе, за смену погоды. Но это именно разовые порывы, а не традиционная поговорка для начала молитвы. Будучи традиционной, она сводит к нулю, а то и к минусу внутреннюю сердечную наполненность этой благодарности.

Когда же нормативно благодаришь за блага, даже личные, но которые обусловлены исходным благом полученной хорошей работы или ранее построенного дома, то и благодарность должна быть за них. Может кто-то и может быть искренен в ежевоскресном благодарении за то, за что давно поблагодарили или за естественные вещи, обусловленные законами бытия этого мира, но у меня не получается. И даже рождается смущение от того, что Бог оказывается у нас сильно непонятливый. А ведь Его не нужно благодарить тысячи раз за одно и то же, как будто Он не понимает с первого раза.

Представьте себе, что вам друг подарил подарок, а вы его благодарите всю оставшуюся жизнь за это. После раза второго-третьего он скажет, что не стоит благодарности. А после пятого – подумает, что у вас что-то с головой не в порядке. После десятого – станет вас избегать, перестанет дарить что-либо, и ваш номер заведёт в чёрный список, если вы будете каждое воскресенье ему звонить и благодарить подарок 10-летней давности.

Мне иногда хочется сказать очень многим неопротестантам, что только потому, что вы не слышите Бога в своём сердце, вы бубните одно и то же по тысячу раз, как те фарисеи, которых обличал Господь. И вы не слышите ответ от Него, поскольку Богу нечего вам сказать. Вы и так всё знаете, по Библии. А если бы вы услышали, что думает Бог по поводу ваших дежурных фраз, то вы бы перестали молотить языком воздух, а озаботились бы тем, что действительно есть на потребу и для проявления любви.

Но они не слышат. А тех, кто слышит, и говорит с Богом в сердце, считают слегка бесноватыми. Не замечая, что сами ни разу не получили ответа от Бога в сердце, и никогда с Ним не говорили. А всё потому, что та форма молитвы, которую они использую, никогда не приведёт их к богообщению. Ибо, получается, что главное, что мы Тебе говорим. А к безответности молитв мы уже привыкли, потому ответ нам от Тебя и не нужен. Мы уверенны, что найдём всё нужное в Библии.

Потому и не имеют богообщения подавляющее большинство христиан, и никого не в состоянии к нему привести. Потому и я, видя, что и как произносится, не могу к этому присоединиться. Хотя… сама совместная молитва возможна, нужна и имеет большую силу, но как молитва, а не как жреческое камлание перед пришедшими на мистерию.

6. Нужна ли совместная молитва? Если – да, то как она должна быть оформлена?

Нужна.

Оформлена она должна быть именно как совместная молитва, а не как лидерское обращение, нередко очень далёкое от самой сути молитвы.

Если я всё правильно выше изложил, а читатель меня правильно понял, то глубинная суть молитвы глубоко индивидуальна. Скажу жёстче. Групповая молитва с одним произносящим и кучей слушающих – это вообще не молитва, а её жалкое подобие, нередко реализующееся ради культа и богу-служения. Как у язычников.

Посмотрите, как молился Иисус, и как он удалялся для молитвы в пустынное место. И даже когда Он молился при учениках (17 глава Евангелия от Иоанна), он молился Сам. Его молитва не предполагала присоединения к ней учеников. Даже молитва Соломона перед народом была именно молитвой Соломона. Народ многих слов, в ней произнесённых, не мог и не имел права повторить.

Потому, любая молитва всегда индивидуальна. Это либо обращение человека к Богу, либо ожидание ответа, либо богообщение. Но совместная молитва возможна, раз христиане, провожая Павла в Иерусалим все помолились о нём. Если предмет молитвы известен (безопасное путешествие Павла в Иерусалим и сохранение его жизни), то каждый христианин просто про себя (не вслух) помолился так и теми словами, какими соорудил его ум и насколько откликнулось его сердце на проблемы Павла.

Так и мы на собраниях должны молиться, немногословно, но искренне. Если это молитва в начале, перед собранием, то… может она и не нужна))). Ведь когда мы приходим на собрание, каждый уже мог по потребности сердца помолиться. Если мы решили совместно помолиться о здоровье Марьи Ивановны или о даре живой проповеди для некоего брата Васи, или сказать благословение Богу за хлеб, вино и жертву Сына, то просто нужно дать людям секунд 20-30 (больше не надо, чтобы они не учились словоблудию перед лицом Господа), чтобы они помолились своими словами по озвученному или предложенному. Это и будет настоящая совместная молитва христиан, когда Христос будет посреди нас. Он это обещал, если мы соберёмся во имя Его. И если мы будем, таки, молиться, а не слушать чьи-то молитвы.

Подозреваю, что в первом веке, когда имеющие духовную власть апостолы возлагали руки на кого-то, то именно так и было, а каждый член общины тоже в этот момент молился Богу. Я не могу этого доказать. Но это выглядит куда естественнее, исходя из сути молитвы, чем те проекции язычества, которые мы видим в любых христианских конфессиях и деноминациях во время так называемых «богослужений». Хотя Бог не требует служения рук человеческих. Требуют только боги.

И форма жреческого обращения к богам, ох, как похожа на практику священнической или лидерской молитвы в разных конфессиях христианства. А я ратую за христианский формат совместной молитвы. И таким, как я его вижу, он гораздо больше отвечает задачам вырабатывания навыка самостоятельного обращения к Богу и проявлению искренности, чем то, что мы имеем на собраниях, мессах и литургиях.

Предстояние перед Богом

Мне иногда кажется, что не я один понял эти истины в отношении совместной молитвы и личностной природы молитвы к Богу как таковой. Это лежит на поверхности. Для этого не нужно быть молитвенником 80-го уровня. Любой молящийся брат, если честно ответит себе на вопрос, перед кем он больше себя чувствует предстоящим во время произнесения молитвы за кафедрой, то ответит, – перед собравшимися. А должен – перед Богом, перед Лицом Бога. Это видно по тому, как сочиняются предложения, как в них вкладывается назидательный смысл (не Бога ж брат или священник назидает), какие местоимения используются. Тогда как во время нашего предстояния перед Богом не должно быть никаких контекстных отвлечений, не должно быть фраз «ради людей», не должно быть внешнего нашего же «наблюдателя» за тем, как мы строим молитву перед людьми. Это пахнет лицемерием. Ведь явно видны ситуации, когда брат вставляет привычную шаблонную фразу ради непрерывности молитвы (по сути, ради людей), поскольку вылетело из головы то, что хотел сказать, и пока проговаривается шаблон происходит воспоминание.

Ключевое словосочетание здесь «вылетело из головы». Если бы братья по вдохновению и искренне говорили то, что у них лежит на сердце, то никогда и ничего бы не вылетало и не забывалось. Не нужно было бы 25 раз говорить «Господь», не нужно было подбирать другое слово, поскольку изначально применил не ту синтаксическую форму к придуманной мысли. Честно говоря, уж лучше при малой опытности написали бы молитву, продумав каждое слово, а потом прочитали. Толку было бы гораздо больше, если нет воли отказаться от этого ущербного формата псевдомолитвы. Но если есть воля, молитве нужно вернуть её личностный характер, хоть мы молимся индивидуально, хоть всей общиной. И тогда каждый верующий сможет учиться реализовать свою искренность в молитве. А на уровне общины не будет попрания свободы христианина, которое проявляется в общем пении гимнов (по сути, «пение молитвословов»), а также общих молитвах на собрании и перед едой.

Молитва – это самое святое и самое личное. Это предстояние наше перед Богом. Нельзя на него навешивать никаких контекстов, никаких дополнительных задач. Если парень обращается к своей возлюбленной, пытаясь нею манипулировать, или ради манипулирования рядом стоящими её родственниками, то мы такое однозначно осудим. А если человек обращается к любящему Богу (и даже говорит слова признательности Ему), но имеет контекст сказать правильные слова в ушах слушающих (хотя, большинство станут отрицать этот контекст), то разве это не лукавство?! Ведь, по сути, это лицемерие, хоть и в «благочестивой» упаковке. Хочешь научить молитве несовершенных, – расскажи о её построении, о сути искренности, о благоговении и трепете перед Господом. Но не надо из самой по себе молитвы делать учебное пособие для слушающих. Это духовный моветон.

Если, конечно, ты желаешь ощутить, что тебя слушает Бог, причём в первую, а не во вторую очередь.

На любом же богослужении Бог – вторичен. Пышность литургии и мессы, правильность молитв, при явной сухости слов, на протестантских собраниях, это всё «для людей», как бы не отрицали это сами действующие лица: священники, пасторы проповедники. Но людям, на самом деле это не нужно. Людям нужно в молитве богообщение. Без этого не будет спасения, как бы себя не обманывали сами христиане.

Вывод

Все упоминаемые выше молитвы, даже искренние, в согласии ума и сердца, – это учёба предстояния перед Богом. Итогом и молитвой несравнимо более высокого уровня должно стать богообщение. Только в нём можно получить дар любви от Духа, и проявить самому любовь к Богу и ближнему. Ведь даже если у вас вера и надежда таковы, что вы горами в шахматы играете, но любви не имеете, то вы – ничто, и ничто не поможет вам спастись.

Только в состоянии богообщения вы сможете принести добрые плоды Духа. И сможете не грешить в принципе, поскольку Духу, в вас пребывающему, грех противен, и противен станет и вам. Потому, богообщение – это цель любого стремящегося к Богу христианина. Но если свою «механику» и «роды ума», с проблесками покаяния, считать молитвенным совершенством и эталоном единственно правильной молитвы, то состояние богообщения станет недостижимым, в принципе.

Источник

Автор: Роса ТВ
Теги
Значение и практика мудр
Камень, гипноз и вселенная
Генетики доказали, что вера исцеляет и меняет генетический код организма
Личные отношения с Творцом
Далай Лама сделал эпохальное заявление о ненужности религий
Как распознать пробужденного человека
Ратха-ятра Шри Джаганнатхадева
Ратха-ятра глазами Рупанугов
Взгляды буддизма и психологии на благополучие и эмоции
Христианская жизнь - война. Броня - Праведность, Щит - Вера, Меч - Слово Божие
Список мыслей, несущих силу и исцеление
Духовная реальность (Spirit reality)
Открытие Буддизма - "Что такое Медитация?"
Механизмы самоисцеления
Экхарт Толле: "Изобилие приходит только к тем, у кого оно уже есть"
Не смотри под ноги. Подними голову!

Login


Lost your password?