Главная » Духовный опыт » Знания » Концепция истины. Научное знание, выраженное системой суждений, заведомо не может адекватно представлять реальность

Концепция истины. Научное знание, выраженное системой суждений, заведомо не может адекватно представлять реальность

Знание, выраженное системой суждений, называется мнением. В частности, всякое теоретическое знание, в том числе научное, является мнением. То, что мнение, заведомо неадекватно представляет реальность, ставит вопрос как о правомерности вообще самого критерия адекватности, так и о его содержании, что приводит к понятию истины.

Концепция истины является порождением древнегреческой культуры и восходит к Пармениду, противопоставлявшему истину мнению. Она возникла благодаря той особенности религии древних греков, что их боги не всемогущи. Есть судьба, над которой они не властны. Концепция истины выражала представление древних греков о существовании чего-то объективного, не зависящего от воли людей и даже богов (понятие бытия). А значит, истина как знание бытия превыше всего. Последующие определения истины (от Аристотеля до современных философов) в большинстве своём тоже наследуют эту традицию (классическая концепция истины) и, так или иначе, сводятся к тому, что истина – это частность знания, адекватно представляющая некоторую частность реальности.

При этом, истина может быть как позитивистской (Демокрит, Эпикур, Гегель, Маркс), так и метафизической (Кант). Правда, в последнем случае истина как частность знания обычно трактуется как предъявление истины, понимаемой более широко в качестве частности бытия идеального (Платон, Августин, Ж. Маритен, Н. Гартман), в том числе божественного (Фома Аквинский), или гипотетического идеального – некоторого недостижимого предела (Декарт, Спиноза, Лейбниц, Фихте). Вопрос о верификации метафизической истины не стоит. Она считается такова по самой своей данности. Конвенциональное знание истинно постольку, поскольку оно полагается знанием. Проблема истинности возникает в отношении именно позитивистского знания – представления реальности.

В рамках рационализма критерием истинности полагается опыт. Однако опыт всегда ограничен, он может восприниматься по-разному, он порой единичен и невоспроизводим.

Например, наблюдаемое движение Солнца по небосклону до Коперника трактовали без каких-либо сомнений как движение Солнца вокруг Земли. Коперник выдвинул гипотезу, что Земля и другие планеты вращаются вокруг Солнца не на основании неопровержимых фактов, а лишь как вариант оптимального объяснения замысловатого перемещения планет по небосклону. Таким образом, критерием истинности в данном случае была гармонизация некоторой совокупности знаний.

Особенно трудно верифицировать знания об общественных явлениях, их причинах и механизмах, особенно представленных личными свидетельствами. Даже сам факт, что некое общественное событие произошло, порой не удаётся надёжно удостоверить.

Например, история России XIII – XV веков почти сплошь состоит из мифов. Источники этих мифов – летописи. Если даже летописное свидетельство, современное тому или иному событию сохранилось, оно всегда оказывается весьма лаконичным, и более поздние летописи неизменно дополняли его эмоциональными домыслами. Показателен пример летописной истории Куликовской битвы. Наиболее древнее известное свидетельство о ней содержится в Троицкой летописи, которую открыл Карамзин, но которая потом сгорела в Московском пожаре в 1812 г. Она была доведена до 1408 г. и основывалась на своде 1305 г. (Лаврентьевская летопись). Вплоть до 1390 г. к Троицкой летописи близки тексты Симоновской и Рогожской летописей. Свидетельство о Куликовской битве в этих летописях весьма краткое: оно лишь констатирует, что войско Дмитрия возвратилось с победой и богатой добычей, и перечисляет погибших, включая Михаила Бренка и Александа Пересвета. Широко же известные красочные подробности о роли Сергия Радонежского, поединка Пересвета, переодевании между князем Дмитрием и Михаилом Бренком, засадном полке Владимира Серпуховского и Дмитрия Боброка, ночном гадании князя Дмитрия и Дмитрия Боброка, поиске князя Дмитрия после битвы и т. д. – всё это из более поздних летописей и сказаний, таких как «Сказание о Мамаевом побоище» и Никановская летопись. Поэтому сам Карамзин свой рассказ о Куликовской битве основывал не на Троицкой летописи, свидетельство которой считал, по-видимому, весьма скудным, а на Никоновской летописи начала 16-го века, хотя сам же критиковал её как «сказку», но не стал отвергать некоторых обстоятельств, «вероятных и сбыточных, в ней находящихся, ибо автор её мог пользоваться преданиями современников», приняв это в качестве, если не критерия, то признака истинности.

Поэтому, помимо опыта, выдвигаются и другие критерии истинности знания, в частности, как в упоминавшейся гелиоцентрической картине мира Коперника, исходя из его сочетаемости с другими знаниями. Так, Авенариус и Мах понимали истину как согласованность ощущений. В философии эмпиризма, истина трактуется как соответствие мышления ощущениям субъекта (Д. Юм, Б. Рассел), либо в качестве совпадения идей и поступков со стремлениями личности (У. Джемс, Х. Файхингер). В экзистенциализме развивалось представление о личной истине, в границах которой интуитивно раскрывается бытие в его подлинности. Ф.Ницше связывал истину с идеями вечного возвращения и переоценки ценностей. Ж.-П. Сартр считал, что сущность истины есть свобода. Неопозитивизм разделяет истины на эмпирические (подтверждаемые опытом) и логические (не зависящие от опыта, априорные). Конвенционалисты (А. Пуанкаре и др.) утверждали, что истина, вообще говоря, имеет условно-договорный характер, как, например, версия Куликовской битвы Карамзина.

Более того, большинство людей, вообще, не следует концепции истины. Например, есть когнитивно-чувственное знание, что каждый человек умрет, но истинность мнения, что «человек смертен», религиозные люди вообще отвергают, полагая, что он смертен лишь телесно. Большинство людей исходит не из того, «что должно быть», а из того, «что бывает», то есть из опыта, а не из истины. Они оценивают знание не его истинностью, а его авторитетностью.

Что касается научной истины, то она призвана быть не только результатом научного познания, но является и его целью, по крайней мере, для фундаментальной науки. Однако, как отмечалось выше, научное знание, выраженное системой суждений, заведомо не может адекватно представлять реальность. Поэтому, хотя реальность единственна, что бы ни полагалось истиной, научная истина неизбежно условна, относительна, многовариантна и противоречива.

источник

Автор: Роса ТВ
Теги
Единство религий - в чем оно?
Загадка времени (мистическая сказка)
Что такое Душа?
Дашаватар - Десять воплощений Вишну
Великое чудо Серафима Саровского
Маха мантра
Встреча. Шри Чаитанйа Махапрабху
Матушка Алипия
Шиизм: Уважение к человеку - это признание его свободной воли
Пасха. История праздника
Антоний Сурожский - О целомудрии. О прощении
Вы этого точно не знали. Матерные слова (маты) - это имена демонов
Рами Блект: Энергия денег
Интуиция — это всегда ПЕРВАЯ МЫСЛЬ!
«Во что вы верите, то и получаете»: 20 цитат Джона Кехо о секретах подсознания
Теория пяти основных элементов в Аюрведе

Login


Lost your password?