Главная » Статьи » Духовность » Лама Сангье: «Затворничество не терпит поспешности и поверхностности». Часть 1

Лама Сангье: «Затворничество не терпит поспешности и поверхностности». Часть 1

− Люди, изучающие Дхарму, рано или поздно приходят к пониманию необходимости интенсивной практики в затворничестве. Как вы пришли к этому и что можете посоветовать тем, кто только задумывается об этом?

− Если вы хотите быть настоящим буддистом, то должны начинать с изучения философии, затем осваивать технику созерцания и лишь в последнюю очередь задумываться о затворничестве, которое при правильной подготовке может длиться несколько лет.

Я изучал философию в Институте Дрикунг кагью. Целью моего учителя, держателя линии Дрикунг кагью Четсанга Ринпоче, было помочь людям, которые стремятся к интенсивной практике. Ради этого он мечтал создать в Гималаях ретритный центр. После того, как его ученики окончили курс философии в Институте, он отобрал из трёхсот монахов двадцать четыре человека для проведения длительного затворничества.

Учитель взял на себя ответственность помогать нам, а каждому из нас нужно было трезво оценить свою решимость и готовность к продолжительной практике. После шести лет уединённой медитации учитель сказал: «Теперь тебе нужно ехать в Европу в качестве постоянного наставника и учить людей в Латвии, Эстонии и Швеции». Я ничего не знал о западном мире, не владел английским языком, поэтому первые три года были очень тяжелыми. Спасало понимание цели: «Я здесь для того, чтобы помогать людям, которые хотят практиковать в затворничестве». Моя специализация – друпон (ретритный наставник), и после стольких лет в Европе я рад, что могу помогать своим ученикам как в изучении философии, так и в практике созерцания.

− Иногда люди идут в затворничество, чтобы получить звание «ламы» или сбежать от накопившихся жизненных проблем. Расскажите об истинных целях ретрита.

− В буддизме есть разные пути и ступени освобождения из сансары. Некоторые принимают монашество и следуют пути нравственности, другие изучают философию и логику, а кто-то становится йогином и практикует в затворничестве. Когда в буддийских текстах упоминается о возможности освободиться из сансары в течение одной жизни, это касается именно йогической практики.

Первое, что нужно понимать: решение отправиться в затвор – серьёзный шаг, важность которого имеет немного аналогов в нашей жизни. Он не терпит поспешности и поверхностности. Вы даёте твёрдое обещание, в первую очередь самому себе, что проведёте ретрит полностью, чего бы это ни стоило. Без ответственности за подобные обещания, наше затворничество и практика в целом, немногого стоят. Даже если лишения оказались тяжелее, чем вы представляли, если вы себя плохо чувствуете, устали, тяжело заболели, если вы вдруг обнаружили, что в окружающем мире происходит что-то значительное, или до вас дошли важные новости − вы всё это игнорируете. Вы обязаны продолжать и успешно завершить практику − исполнить свои обещания.

Второе: когда вы захотите начать затворничество, вам понадобится квалифицированный наставник. Без этого ничего не получится, это даже чревато неприятными последствиями.

Если у вас есть соответствующая решимость и учитель, вы сможете изменить свою жизнь. В первую очередь, это быстрый способ очищения кармы. Вы живёте в полном одиночестве в одном и том же месте, где ничего не меняется, в тихом окружении, подобном гималайским горам, где не появляются люди, где не потревожат друзья, нет родственников и бытовых проблем. В подобных условиях вас ничего не отвлекает, и вы остаётесь один на один с тем, ради чего пришли в буддизм и с чем всем нам нужно разобраться − со своими внутренними проблемами. За три-четыре года вы превратитесь в другого человека. Интенсивная практика сможет дать вам ощущение драгоценности человеческой жизни, понимание её смысла и возможность сделать свою жизнь радостней.

Результатом затворничества будут не какие-то внешние изменения: материальные блага, влияние, богатство или полезные друзья − вы обретёте умиротворение, и ваш ум наполнится счастьем.

− Цели затворничества определяют его границы, и если о внешних границах сказано и написано много, то о внутренних границах нам судить сложнее. Расскажите об этом, пожалуйста.

− Ментальные, внутренние границы важнее внешних, но при правильной предварительной подготовке они взаимосвязаны. Когда вы медитируете в тихом месте, живёте скромной жизнью, тогда ваша раздражительность, привязанности, зависть, гордыня постепенно уменьшаются, даже если вы не прикладываете к этому специальных усилий. У вас нет никаких развлечений, множества привычных бытовых сложностей, никаких новостей извне. У вас нет недоброжелателей, семьи, близких… Ничего! Вы совершенно устранились от многочисленных сансарических проблем. Это первый этап и он, как вы видите, связан с внешними условиями.

Второй этап становится следствием той практики, которую вы выполняете ежедневно. Она накладывается на эффект от одиночества – ум сам собой становится очень тихим и расслабленным. Поскольку его ничего не возмущает, он обретает своё естественное умиротворённое состояние. Если вы остаётесь в затворе и правильно выполняете созерцание, то уже через несколько месяцев себя не узнаете.

− Значит ли это, что установление внутренних границ происходит автоматически или сначала человеку нужно сознательно отслеживать отрицательные мысли и эмоции, устранять из сознания отвлекающие желания?

− Если вы все делаете правильно, то автоматически. Вы обнаружите, что у вас совершенно нет времени для посторонних мыслей и эмоций! Вы будете всё время заняты − с раннего утра до позднего вечера, потому что учитель даст вам множество инструкций о том, чем именно заполнять своё сознание. Вы просто забудете о раздражительности и болезненных привязанностях, обо всём, что считали важным. Если у вас нет подобных наставлений, то тогда, конечно, вы будете скучать по друзьям и родным и мысленно возвращаться к проблемам, которые должны были оставить за порогом ретритного дома. Вас будут тревожить всплывающие мысли, провоцирующие недоброжелательность и привязанность, и возможно, эти качества даже усилятся. Однако, когда вы проводите затворничество под руководством квалифицированного учителя, то у вас просто нет времени на нечто подобное.

В буддийских текстах, посвящённых затворничеству, сказано, что если вы, будучи в одиночестве, отойдете от своей деревни на пятьсот метров, то ваш ум уже ощутит умиротворение. Дома ваша голова забита постоянными проблемами, но стоит вам отойти хотя бы на пятьсот метров, и ум немного расслабится. А можно провести ретрит за много тысяч метров от дома, там вам будет не о чем беспокоиться … (смеётся). Ближе к дому – больше проблем.

− Значит, затворничество, во время которого не соблюдаются внутренние границы, не сохраняется внутреннее спокойствие, не будет настоящим?

− Да.

− Существуют строгие ретриты и мягкие (когда человек может в перерывах общаться с другими людьми). В каких случаях необходим уединённый ретрит?

− Это индивидуально. Некоторым людям не хватает сил и решимости: они остаются в одиночестве один-два месяца, затем выходят из затвора, возвращаются назад, встречаются с другими людьми, опять возвращаются в ретритное убежище… Это «ленивый» ретрит.

Строгий затвор, прежде всего, вызван тем, что человек сыт по горло сансарическими играми. Он устал от суеты, познал страдание и развил хотя бы минимальный уровень отречения. Это переживание вдохновляет его на настоящее, строгое затворничество.

Препятствием для интенсивной практики иногда становятся сомнения, но основная преграда – лень. Даже те, кто решился пойти в ретрит, всё ещё подвержены влиянию этих двух клеш. Подспудно возникает нерешительность: «Иду в одномесячный ретрит, но на всякий случай надо взять что-нибудь вкусненькое − вдруг понадобится отдохнуть, а если будет уж совсем трудно, то можно встретиться с друзьями», − это «ленивый» ретрит. Строгий затвор свидетельствует о том, что вам всё это уже неинтересно. Понимание глубины своих проблем вдохновляет на то, чтобы попробовать освободиться от них.

Все мы разные: одни слабы духом, другие сильны, третьи образованы – для разных людей подходят разные способы затворничества.

Я знаю нескольких человек, которые ушли в трёхлетний затвор раньше меня и до сих пор не завершили запланированные практики. Они провели месяц в уединении, затем вышли, потом ещё два месяца и поехали путешествовать… И так до сих пор и не закончили. Знаю и обратные примеры, когда ретрит проводят решительно: три-четыре года, и человек полностью закончил все необходимые практики!

Если вы созрели для строгого затворничества, то даже болезни, голод или жажда не будут вас отвлекать. Вы каждый день целиком и полностью сфокусированы на своей медитации. Вас не волнуют изменения погоды – тёплые дни зимой или прохлада летом; вы не замечаете бытовых сложностей – вы заняты внутренней практикой. В случае «ленивого» ретрита – если у вас закончилась еда, то вы выходите наружу, чтобы её найти; приболели – сразу бежите к доктору… Но в строгом затворничестве, даже если вы голодаете или болеете, вы скорее умрёте, чем прекратите практику и пойдёте искать врача или лекарство. Вам даже в голову не придёт нарушить границы ретрита!

Когда я начинал затворничество, то давал обязательство: в случае любых проблем, которые могут произойти, я доведу конца свою практику и не прерву затвор раньше времени, даже если тяжело заболею или узнаю, что мои родители умерли. При подобном настрое любое событие, подталкивающее к выходу, воспринимается как препятствие, с которым нужно справиться, – даже смерть родителей. Случись такое, я бы только молился за них, не прерывая затвора. Если бы я заболел, то не вышел бы к доктору, – я был готов умереть в уединении. (Пауза)

Как видите, я не умер, и никаких других страшных событий не произошло… (смеётся).

− Какой продолжительности был ваш первый ретрит?

− Два с половиной года. Вначале было крайне сложно, но я понимал, что так и должно быть, − у меня была уверенность, что уединённая практика необходима! После первого затвора я сделал перерыв в несколько месяцев, чтобы проанализировать результаты и принять серьёзное решение о продолжении практики в уединении.

− Сейчас появилось множество ретритных центров, в которых люди могут провести неделю или пару месяцев, – насколько результативны такие краткосрочные ретриты?

− Да, сегодня, если вы захотите, то можете провести затвор где угодно: в Восточной Европе, Гималаях, Америке, Тибете… Ретритные центры есть всюду и чаще всего в них проводят групповые затворы: три, четыре, десять человек. Но это ещё не полноценное затворничество. Находясь вместе, люди провоцируют друг у друга множество ощущений и эмоций. Результат такой практики может оказаться обратным – усилить печаль, раздражительность, привязанность… Настоящее затворничество должно быть уединённым – никого вокруг, тогда оно будет полезным. Даже если это краткосрочный начальный одно-, двухмесячный затвор.

− Но вы сами начинали с двухлетнего?

− Самый первый подготовительный ретрит был длиной в один месяц – тогда я только осваивал подготовку к длительному затворничеству. Затем был подготовительный период: три месяца уединения и потом небольшой перерыв. И только после этого я пошёл в первый длительный ретрит, во время которого делал перерывы, мог пообщаться с друзьями, так что его можно считать обучающим. Однако тогда для меня даже такой ретрит казался очень серьёзным. Я не мог провести его в полном одиночестве, потому что мой ум был слаб. Я боялся, что если первый затвор будет строгим, то это может оказаться опасным для рассудка. По-настоящему строгим был второй ретрит − без перерывов, три года и восемь месяцев, в течение которых я не выходил из убежища.

Начинать стоит с мягких ретритов. Потом вы сами почувствуете, что хотите провести строгий затвор, поймёте, что мягкий ретрит был нужен для того, чтобы вдохновить на настоящий: «Однажды я захочу практиковать в полном уединении, несмотря на любые препятствия: отсутствие еды, одежды, помощников, чего угодно… Это будет настоящее отшельничество!»

Во время мягкого затвора вам нужны нормальная еда, хорошая одежда, вокруг вас могут находиться друзья, это будет создавать ощущение безопасности. Мы обычные люди и недостаточно сильны для настоящей духовной практики. Наш омрачённый ум очень могуществен − мы во всём руководствуемся сансарическим подходом: хочу заниматься бизнесом, хочу забраться на Эверест, хочу стать известным актёром… Сансарических достижений добиться легко, духовных − очень сложно. Внутренние изменения не так заметны и их трудно обрести.

Таким образом, вначале − простой и мягкий ретрит, который закалит и подготовит вас; затем, позднее, вы сами почувствуете, что готовы к строгому затворничеству.

− Новички-энтузиасты смело идут в затворничество, а у более опытных практиков множество сомнений в своих возможностях. Почему молодые люди идут в ретриты охотнее?

− Даже Миларепа начал свою практику в молодом возрасте – в это время наша решимость сильнее. Но затем, с возрастом, мы почему-то слабеем. Возможно, это естественное ослабление − мы становимся испорченными, нас развращают удовольствия. (смеётся) Наверное, мы привыкаем наслаждаться сансарой (смеётся).

Действительно, в тибетском буддизме йогинами становятся в основном молодые люди , пока у них сильный и неиспорченный ум. Затем, в зрелом возрасте, когда нам больше сорока, мы хотим отдохнуть – понимаем, что жизнь коротка и её остаток стремимся провести в радостях сансары: в развлечениях и путешествиях, с вкусной едой, спокойным сном, интересными людьми… Но молодые люди, по сути, подростки, уверены, что у них впереди ещё много времени. Такой юноша думает, что потратив три−пять лет в ретрите, он ничего не потеряет – сможет все наверстать потом. Зрелые и пожилые люди лучше ощущают быстротечность этой короткой жизни, и привязанность к сансаре заставляет их стремиться к наслаждениям.

Лама Сангье:  «Затворничество не терпит поспешности и поверхностности»
Лама Сангье и Гарчен Ринпоче

− Звучит пессимистично для зрелых людей.

− Да, действительно! (смеётся) По своему опыту могу определённо сказать, что в Ладаке практикой затворничества занимаются исключительно молодые люди. Зрелые – нет. Они слишком заняты. Даже монахи когда им 50−60 лет не проводят ретриты. Молодые монахи начинают с энтузиазмом, уходят в затворничество, приобретают опыт в медитации и становятся йогинами, но затем чаще всего оставляют практику, а накопленный опыт направляют на то, чтобы стать учителем йоги.

− Тем не менее, более опытные люди могут надеяться и на более глубокие результаты?

− Да.

− Вы сказали, что затворничество необходимо проводить под присмотром учителя. Однако у многих людей нет постоянного контакта с учителем – он может жить в Индии или Тибете, а ученик − в Европе. На что можно рассчитывать в таких условиях? Какие ретриты могут проводить такие люди?

− Руководство очень важно в буддизме! И, честно говоря, без руководства вы не сможете правильно провести затворничество − это невозможно. Даже для мягкого ретрита, простой медитации, даже для начитывания мантр нужен поводырь, который объяснит смысл практики и доведёт вас до цели.

Затворничество длится месяцы и годы, в течение столь длительного времени вам нужен опытный руководитель, у которого есть знания буддийской теории и практические результаты в познании ума Ваджрадхары. Это может быть как мирянин, так и монах, ринпоче, геше или кхенпо, мужчина или женщина – любой человек, обладающий соответствующими духовными достижениями. Ваш наставник сам должен предварительно выполнить все необходимые практики, осознать их результаты и получить соответствующие духовные состояния в многолетних затворах, чтобы суметь поделиться этим со своими учениками.

Подобный человек потенциально способен принести вам такую же пользу, как реализованный Будда, и вы должны соответственно к нему относиться, тогда он сможет обучить вас всему богатству буддизма: глубокой философии, правилам затворничества, практике нравственности и так далее.

В Европе крайне мало подобных мастеров, также сложно их найти в Америке и России. Даже в буддийских регионах сегодня непросто найти талантливого духовного наставника, обладающего подобными достижениями.

Можно провести аналогию: в одиннадцатом веке, до прихода линии кагью, в Тибете не хватало достойных наставников по глубокой практике. Линия кагью пришла в Тибет благодаря Марпе-лоцаве, который долго изучал буддизм, однако не мог найти учителя, который помог бы ему реализовать полученные знания на практике. Однажды он узнал, что в Индии есть великий наставник, который обучает интенсивной практике. Марпе пришлось несколько лет собирать деньги, прежде чем он смог отправиться на поиски Наропы. Чтобы попасть из Тибета в Магадху нужно было совершить пятимесячное пешее путешествие. И это была опасная дорога! Человек должен был обеспечить себя едой, одеждой, лекарством – всем необходимым для столь долгого путешествия. Путь в Индию лежал через тибетские районы кишевшие разбойниками. В те времена многие люди, чтобы спастись от голода становились разбойниками. Если путешественник благополучно избегал тибетских разбойников, то попадал на территорию Индии с непривычным климатом, множеством непредсказуемых речных переправ и опасными животными – змеями, насекомыми, хищниками… Марпа искал своего будущего учителя в незнакомой стране, в опасном окружении. До начала занятий ему пришлось в течение трёх лет изучать санскрит. За свою жизнь он предпринял три путешествия к учителю в Индию, в которых провёл больше двадцати лет – такова была цена получения наставлений.

Сейчас люди относятся к практике и поиску учителя легкомысленно: «Ну, хорошо, я, наверное, пойду в ретрит. Где бы мне найти учителя?» Они находят малознакомого человека, называют его учителем, и если в нём что-то не нравится, или он оказывается в чём-то неправ, то они расстраиваются и злятся на него. В традиции ваджраяны учителем может быть даже мирянин, живущий обычной семейной жизнью, но при этом вас не должны волновать его личные проблемы − вам нужны его знания. Незачем копировать его и заимствовать личностные недостатки, также нет смысла обращать на них внимание. В уме вашего учителя есть знание – вам нужно это!

Хороших наставников мало, но, с другой стороны, сегодня буддизм доступен практически по всему миру. Есть возможность найти учителя, даже если вы живёте не в буддийских странах, а в Европе или Америке. Вы можете собирать информацию об учителе, находящемся за тридевять земель. Предварительно вы сами должны всё взвесить и принять твёрдое решение, а затем только искать наставника, которому скажите: «Я хочу пойти в затворничество − дайте мне передачу и комментарии». Вы получите лунг, все необходимые наставления и сможете провести затвор где хотите − вам не нужно будет обязательно ехать в Гималаи или другие буддийские места. Это вполне может случиться и вашей стране – почему бы и нет? Важно найти наставника, и не важно, где именно. Но без наставника вы не сможете провести затворничество − это не сработает.

− Даже краткосрочное?

− Вы можете провести некоторое время, несколько месяцев, практикуя шаматху, но даже в этом случае лучше иметь наставника.

− Что ж, можем ли мы подвести итог: самостоятельно можно провести только краткосрочный ретрит по однонаправленному сосредоточению?

− Да! Но даже это, как и любая духовная практика, требует предварительно обучения у кого-нибудь.

− Как быть с нёндро? Можно ли проводить ретрит по нёндро без руководства?

− Нет! Для нёндро вам просто необходим учитель! Это важные начальные этапы. Вам нужны поучения и передача, об этом говорит даже название нашей линии: «кагью» означает неразрывную устную линию передач.

Даже для проведения затворничества по размышлению над философскими положениями, такими как непостоянство, взаимозависимость, драгоценная жизнь и так далее, вам нужен учитель. Для нёндро же – тем более! Это важнейшая часть ретритной практики, крайне важные этапы, и если они проводятся правильно, то очень сложны.

Нёндро обозначает: предшествующие упражнения ума. Эти практики очищают тело, речь и ум: простирания, визуализация Ваджрасаттвы, подношения мандалы и гуру-йога – крайне значимые практики, которые необходимо делать множество раз. Количество и способ этих практик зависит от вашей внутренней готовности, уравновешенности, общего здоровья, физической формы…Например, если у вас проблемы с коленями, то учитель должен решить, что именно и как долго вам нужно выполнять. Возможно, вам нужно будет провести только затвор по Ваджрасаттве. А если вы в хорошей форме, то он может решить, что нужно провести нёндро полностью – шаг за шагом.

− Прокомментируйте поговорку: «Гуру подобен огню. Не подходи слишком близко».

− Не нужно стремиться всё время быть рядом с учителем. Если вы сегодня получили инструкции, то завтра нужно уходить и проводить затворничество, чтобы обрести не только знания, но и опыт. Опасно проводить с учителем много времени − вы увидите, что он ленивый, много говорит, что он слишком любит хороший чай, и так далее…(смеётся) И ваша преданность поколеблется, энтузиазм утихнет − вы потеряете мотивацию. Поэтому как только получили учение – попрощайтесь и уходите проводить практику в одиночестве. Вместе оставаться опасно.

У Будды Шакьямуни был ученик, который получил от него множество знаний и вот однажды он сказал: «Я провёл с Буддой уже одиннадцать лет, и между моим и его знанием нет разницы, значит, я тоже Будда! Я не хочу больше быть его помощником и ухожу». Таким образом он впал в ложные взгляды, и его ум был испорчен неблагой мотивацией. Подобное может случиться, если вы долго остаётесь с учителем.

Пребывание с учителем действительно важно, когда имеет правильную цель: получение знания, передач, инструкций, порождение мотивации и энтузиазма – всех необходимых вам инструментов совершенствования ума.

Источник

Автор: Роса ТВ
Теги
Предмети Сили
Апостол Варфоломей (перенесение мощей)
Сочельник
Единство и гармония духовного опыта
Что такое медитация?
Коран указывает путь науке
Для вхождения в измененное состояние сознания, посмотрите 10 минут в глаза другому
Радоница
Таинственный и противоречивый Шива — один из основных индийских богов
Мастер Гималайской Сиддха-йоги Радха Гири. Часть 1
Успение Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии
Празднование рождения Ганеша Чатурти
По книге Мира Зафара "Бодхидхарма Воин, идущий к Солнцу"
Кулуби Габриэль — День святого Гавриила
Шри Шри Рави Шанкар: "4 подхода к решению вопросов в материальной и духовной сфере"
Шри Шри Рави Шанкар: "Высшие отношения"

Login


Lost your password?